Frauenhaus
Nov. 30th, 2008 09:54 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
fistashka3- По коктейлю? – спросил Маркус и сноровисто зазвенел бокалами. Мы переглянулись. Маркус, давнишний член нашей теплой компании, совершенно не умел смешивать коктейли, но проявлял в этом тонком деле такой энтузиазм, граничащий с фанатизмом, что мы не решались сказать ему, какая дрянь у него получается.
- Да, пожалуй, - с тяжелым вздохом протянул Вольфи. Он посмотрел на нас с вызовом – подумаешь, стошнит потом пару раз. Мы согласно закивали – дружба дороже, тем более, что коктейли удавались Маркусу значительно лучше всего остального. Надо поддержать хорошего, но невезучего парня. Хотя нет, с нами ему точно повезло. Карльхен опустил руку в карман, пошебуршал там и, улучив момент, раздал всем по упаковке активированного угля. Вот это друг! Маркус ничего не заметил, поглощенный своей отравительской деятельностью.
- Вуаля, - наконец сказал он, ставя перед нами поднос с бокалами. Каждый коктейль имел свой собственный неповторимый цвет.
- Франци, по-моему, ты этот особенно любишь, - заботливо произнес Маркус, указывая на коктейль ядовито-розового цвета с приткнувшейся на краю бокала клубничиной. Я изобразил улыбку и поднес напиток к губам.
Карльхену достался двухслойный сине-зеленый, который Маркус, не чуждый чувству прекрасного, нарек однажды «Небо и трава». Я помню, как первый раз приступая к дегустации, Карльхен был обнадежен многозначительным названием. Правда, тогда мы еще плохо знали Маркуса.
Вольфи опасливо разглядывал оставшийся на подносе грязно-бурый напиток – Маркус решил сымпровизировать, украсив свое творение маслиной.
– Ваше здоровье! – с простодушной радостью воскликнул Маркус, чокаясь с нами.
- За нас! – нестройно загалдели мы. Опыт научил нас выпивать Маркусово зелье залпом. Потом - шесть таблеток уголька и, может быть, не придется срочно нестись в туалет и корчиться над унитазом в конвульсиях.
Мы осушили бокалы и поставили их на поднос. Маркус следил за нами с доброй улыбкой. Странно, но на этот раз было вполне терпимо.
- Повторить? – спросил наш друг с надеждой.
- Что ты, надо прочувствовать этот великолепный вкус! – вскричал Вольфи, хлопая Маркуса по плечу дрожащей рукой. – Хорошего понемножку!
- Не пора ли к девочкам? – хихикнул Карльхен. Мы радостно загалдели и переместились в холл. Маркус даже посуду не помыл. Может, это и к лучшему. Уникальная коллекция фужеров 17 века, доставшаяся Маркусу от предков, несла ощутимый урон после каждого омовения.
Мы вышли из особняка, сели в машину и отправились к фрау Шнайдер. Ехать было недалеко, наверное, поэтому наша компания когда-то и выбрала этот дом. Красное неоновое сердечко над входом призывно светило проезжавшим по шоссе путешественникам. Через час мы были уже пьяны вдрызг. В салоне царило шумное веселье. Девицы хохотали как сумасшедшие, Вольфи играл на электронном пианино шлягеры 30-х годов, Карльхен подпевал ему дребезжащим тенорком, а Маркус умиленно смотрел на парочку, время от времени вытирая скупую мужскую слезу. Дальше я помню смутно. По-моему, было шампанское (гадость, гадость!), плохой коньяк и приторное вино – перечисляю по степени отвратности. По этой шкале коктейли Маркуса казались вполне ничего себе. Еще была Паула, или Моника, или Ясмин. Кажется… Во всяком случае, потом я обязательно скажу, подмигивая приятелям:
- А славно мы погудели!
Глубокой ночью, выбравшись из сонных объятий Клаудии, Маркус завернулся в плащ и вышел на прогулку. Светила полная луна, дул мягкий ласковый ветер, в кустах, обрамляющих двор веселого дома, что-то шуршало. Как прекрасна жизнь! Летят года, меняются правительства и длина юбок, появляется новая техника, а Frauenhaus остается… Он был, есть и будет. О, Маркус отлично помнит херра Шмидта, первого владельца борделя «У Сильвии». Когда же это… М-да, давненько… А девочки очень даже ничего… Молодые, наглые. Любящие деньги и жизнь… По-своему искренние и честные. Разве можно подвергать опасности этот последний островок стабильности в потоке времени?
Маркус взглянул на часы. Пора будить товарищей, скоро рассвет. Пусть его считают глупым, неуклюжим и бездарным. Пусть они, добрые ребята, кривясь, пьют омерзительные коктейли… Им с каждым разом будет легче их переносить. И напитки уже действуют. Сегодня, как это было уже почти 200 лет подряд, ни одна девушка не пострадала от клыков его закадычных друзей.
- Да, пожалуй, - с тяжелым вздохом протянул Вольфи. Он посмотрел на нас с вызовом – подумаешь, стошнит потом пару раз. Мы согласно закивали – дружба дороже, тем более, что коктейли удавались Маркусу значительно лучше всего остального. Надо поддержать хорошего, но невезучего парня. Хотя нет, с нами ему точно повезло. Карльхен опустил руку в карман, пошебуршал там и, улучив момент, раздал всем по упаковке активированного угля. Вот это друг! Маркус ничего не заметил, поглощенный своей отравительской деятельностью.
- Вуаля, - наконец сказал он, ставя перед нами поднос с бокалами. Каждый коктейль имел свой собственный неповторимый цвет.
- Франци, по-моему, ты этот особенно любишь, - заботливо произнес Маркус, указывая на коктейль ядовито-розового цвета с приткнувшейся на краю бокала клубничиной. Я изобразил улыбку и поднес напиток к губам.
Карльхену достался двухслойный сине-зеленый, который Маркус, не чуждый чувству прекрасного, нарек однажды «Небо и трава». Я помню, как первый раз приступая к дегустации, Карльхен был обнадежен многозначительным названием. Правда, тогда мы еще плохо знали Маркуса.
Вольфи опасливо разглядывал оставшийся на подносе грязно-бурый напиток – Маркус решил сымпровизировать, украсив свое творение маслиной.
– Ваше здоровье! – с простодушной радостью воскликнул Маркус, чокаясь с нами.
- За нас! – нестройно загалдели мы. Опыт научил нас выпивать Маркусово зелье залпом. Потом - шесть таблеток уголька и, может быть, не придется срочно нестись в туалет и корчиться над унитазом в конвульсиях.
Мы осушили бокалы и поставили их на поднос. Маркус следил за нами с доброй улыбкой. Странно, но на этот раз было вполне терпимо.
- Повторить? – спросил наш друг с надеждой.
- Что ты, надо прочувствовать этот великолепный вкус! – вскричал Вольфи, хлопая Маркуса по плечу дрожащей рукой. – Хорошего понемножку!
- Не пора ли к девочкам? – хихикнул Карльхен. Мы радостно загалдели и переместились в холл. Маркус даже посуду не помыл. Может, это и к лучшему. Уникальная коллекция фужеров 17 века, доставшаяся Маркусу от предков, несла ощутимый урон после каждого омовения.
Мы вышли из особняка, сели в машину и отправились к фрау Шнайдер. Ехать было недалеко, наверное, поэтому наша компания когда-то и выбрала этот дом. Красное неоновое сердечко над входом призывно светило проезжавшим по шоссе путешественникам. Через час мы были уже пьяны вдрызг. В салоне царило шумное веселье. Девицы хохотали как сумасшедшие, Вольфи играл на электронном пианино шлягеры 30-х годов, Карльхен подпевал ему дребезжащим тенорком, а Маркус умиленно смотрел на парочку, время от времени вытирая скупую мужскую слезу. Дальше я помню смутно. По-моему, было шампанское (гадость, гадость!), плохой коньяк и приторное вино – перечисляю по степени отвратности. По этой шкале коктейли Маркуса казались вполне ничего себе. Еще была Паула, или Моника, или Ясмин. Кажется… Во всяком случае, потом я обязательно скажу, подмигивая приятелям:
- А славно мы погудели!
Глубокой ночью, выбравшись из сонных объятий Клаудии, Маркус завернулся в плащ и вышел на прогулку. Светила полная луна, дул мягкий ласковый ветер, в кустах, обрамляющих двор веселого дома, что-то шуршало. Как прекрасна жизнь! Летят года, меняются правительства и длина юбок, появляется новая техника, а Frauenhaus остается… Он был, есть и будет. О, Маркус отлично помнит херра Шмидта, первого владельца борделя «У Сильвии». Когда же это… М-да, давненько… А девочки очень даже ничего… Молодые, наглые. Любящие деньги и жизнь… По-своему искренние и честные. Разве можно подвергать опасности этот последний островок стабильности в потоке времени?
Маркус взглянул на часы. Пора будить товарищей, скоро рассвет. Пусть его считают глупым, неуклюжим и бездарным. Пусть они, добрые ребята, кривясь, пьют омерзительные коктейли… Им с каждым разом будет легче их переносить. И напитки уже действуют. Сегодня, как это было уже почти 200 лет подряд, ни одна девушка не пострадала от клыков его закадычных друзей.
