Без снега

[fistashka3]

Старик закашлялся и бросил на землю окурок. Он стоял в березовой роще, и голые ветви деревьев с прилепившимися там и сям остатками пожухлой листвы, уныло поскрипывали над его головой под порывами зимнего ветра.

- Хм, - раздалось из-за чахлого куста.

Дед вскинул видавшую виды винтовку и прищурился.

- А ну, покажись! - крикнул он осипшим голосом.

Из-за куста вразвалочку вышел крупный Серый Волк.

- А, это ты, - разочарованно протянул старик.

- О, да, мой добрый друг. Это я. - ответил Серый Волк слегка насмешливым тоном. – И опусти, пожалуйста, это ужасное творение незабвенного Хайрема Бердана. Полковник отправил бы тебя на гауптвахту за небрежное обращение с оружием. Затвор-то совсем износился.

- Надсмехаешься, серый, - беззлобно сказал старик, - смотри-тко, весна-красна приближается, а снега-то и нет…

- Да, дела, - кивнул матерый хищник, - половодья не дождемся. А как славно разливались вешние воды в былые времена.

- Талая вода, талая вода, - запел было старик, но снова закашлялся и замолчал, грустно созерцая сиротливые стволы русских красавиц.

- Да, любезный друг… - продолжал ностальгировать Волк. Теперь любому стало бы ясно, что угрожающая внешность зверя всего лишь маска, за которой скрывается тонкая романтическая натура. – Как мы жили, как мы жили… По весне деревья в талой воде стояли, такой простор, такая мощь!

- Выйдешь на природу, лодчонку наладишь – и вперед, по низкой волне! – подхватил старик. Он опустил берданку и другой рукой потрепал Волка по теплому загривку.

- Ты спасал, а потом я до следующей весны сыт был. - вздохнул хищник. – Ну ладно, друг, пойду я. Волчица заждалась.

Друзья серьезно, по-мужски, попрощались, и волк затрусил рысцой и вскоре затерялся среди деревьев.

С подветренной стороны за сценой наблюдала небольшая группа зайцев.

- Старый лицемер! – заметил старший по возрасту заяц, раздраженно постукивая лапой. – Ну что, пора, пока ветер не переменился.

- А долго нам еще? – спросила изящная молодая зайчиха, грациозно шевельнув ушком.

- Да, далековато, – произнес заяц. Он оглядел сородичей и остановился взглядом на самом маленьком зайчонке. Подумав, вожак подхватил его на закорки. В воздухе мелькнули трогательные розовые пяточки детеныша.

- А куда мы идем? – пискнул малыш.

- В заповедник идем, детка, - ответил заяц, - Лукоморье называется.

- Там хорошо, волк бурый есть, но он царевной занят, прикормлен, - подхватила старая зайчиха, - и охрана солидная, ни один браконьер не сунется! Тридцать сотрудников - витязи хоть куда!

- О, а мы пешком пойдем? – закапризничала молодая зайчиха. Ее ушки задвигались еще кокетливей.

- Где пешком, а где поедем, - буркнул вожак и с решительным видом поскакал в известном ему направлении.

- А как поедем? – не унималась капризница, устремляясь за ним.

- Как всегда, зайцем, - бросила старая зайчиха.

На ходу пререкаясь, заячья компания прыгала все дальше и дальше.

 

Дед Мазай, притоптывая озябшими ногами, двигался к дому. Преклонный возраст давал о себе знать, и старик потеплее закутался в заячий тулупчик.

Словно в насмешку ветер бросил ему в лицо несколько редких снежинок.