О вдохновении
Sep. 19th, 2009 08:22 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
fistashka3Девушка. Красивая, умная, благополучная. Подозревала - подруги завидуют, но доказать не могла. Рыдала в подушку: жизнь катится в позолоченном «мерседесе» по гладкой колее: спецшкола, престижный вуз, интересная работа, богатый и любящий муж. Ночами плакала – душа рвалась на части – слишком все хорошо. Стала писать. Робко, с оглядкой на классиков (в кожаных переплетах, взирали из гигантского – в потолок - шкафа красного дерева, ухмылялись золотыми завитушками тиснения: какая ты писательница, сытая мозгодолбка).
Ушла с работы. Муж поддержал, подбодрил, издал. Книга первая об одноногой собачке. Бросили в лесу, зима, замерзла до смерти. Критики (муж тайком оплатил) похвалили сдержанно. Перестала плакать ночами, до утра корпела над компьютером. Муж умилялся: трудяга моя!
Дальше пошло легко. Влюбленных разлучала: визг тормозов, девятый вал, слеза на холодной щеке, последний взгляд в окно уходящего поезда, одинокий листок на тротуаре под ногами прохожих, осенний дождь, оборванная паутинка на ветру. Опубликовали в гламурном журнале без гонорара. Муж кивал головой одобрительно: критики пошли лесом. На улицах стали узнавать, девочки из толпы просили автографы.
Решила - вперед. Все мрачнее и мрачнее. В последнем романе не мелочилась – несколько ударов по клавишам - человечество сгинуло – проклятый астероид вынырнул из-за угла.
Критическая точка возврата. Уже совсем не плакалось, спала как убитая. Куда дальше, зачем больше? Считали классиком, не хвалить - дурной тон. Пружина сжималась. Переиздала, на заработанное купила мужу дом на Майорке. Небольшой, но уютный. Спорила с редакторами до хрипоты. Отбилась. В первом романе переписала конец. Собачка выжила – подоспел волк, большой, серый. Посмотрел благожелательно, подставил плечо. Дальше – больше. Влюбленным дала шанс: реанимация – дефибриллятор – раз-два, мы ее теряем, нет, есть ритм; авария – бух-бах – подушка безопасности, сломана рука, все довольны; девушка утопла, с кладбища брел, подошла кузина, понимающая, рыженькая, в очках, крепко взяла под руку, жизнь продолжается, трое близнецов. Антиутопия - свет в конце туннеля. Робот-нянька, хлопотун, торопыга. До слез смешной. На ржавом корабле. Успел. В другую Галактику - под мышкой баллоны с наборами ДНК.
Настроение менялось – появились слезки. Муж сначала вытирал, жалел: переутомилась, бедненькая. После крупной истерики не выдержал – дверью хлопнул, уехал на Майорку. Адвокаты набросились. Кошмар: осталась в двухкомнатной, дача недостроена. Как жить?
Села на кухне, подлила в кофе коньяку. Улыбнулась. Пробьемся!
Ушла с работы. Муж поддержал, подбодрил, издал. Книга первая об одноногой собачке. Бросили в лесу, зима, замерзла до смерти. Критики (муж тайком оплатил) похвалили сдержанно. Перестала плакать ночами, до утра корпела над компьютером. Муж умилялся: трудяга моя!
Дальше пошло легко. Влюбленных разлучала: визг тормозов, девятый вал, слеза на холодной щеке, последний взгляд в окно уходящего поезда, одинокий листок на тротуаре под ногами прохожих, осенний дождь, оборванная паутинка на ветру. Опубликовали в гламурном журнале без гонорара. Муж кивал головой одобрительно: критики пошли лесом. На улицах стали узнавать, девочки из толпы просили автографы.
Решила - вперед. Все мрачнее и мрачнее. В последнем романе не мелочилась – несколько ударов по клавишам - человечество сгинуло – проклятый астероид вынырнул из-за угла.
Критическая точка возврата. Уже совсем не плакалось, спала как убитая. Куда дальше, зачем больше? Считали классиком, не хвалить - дурной тон. Пружина сжималась. Переиздала, на заработанное купила мужу дом на Майорке. Небольшой, но уютный. Спорила с редакторами до хрипоты. Отбилась. В первом романе переписала конец. Собачка выжила – подоспел волк, большой, серый. Посмотрел благожелательно, подставил плечо. Дальше – больше. Влюбленным дала шанс: реанимация – дефибриллятор – раз-два, мы ее теряем, нет, есть ритм; авария – бух-бах – подушка безопасности, сломана рука, все довольны; девушка утопла, с кладбища брел, подошла кузина, понимающая, рыженькая, в очках, крепко взяла под руку, жизнь продолжается, трое близнецов. Антиутопия - свет в конце туннеля. Робот-нянька, хлопотун, торопыга. До слез смешной. На ржавом корабле. Успел. В другую Галактику - под мышкой баллоны с наборами ДНК.
Настроение менялось – появились слезки. Муж сначала вытирал, жалел: переутомилась, бедненькая. После крупной истерики не выдержал – дверью хлопнул, уехал на Майорку. Адвокаты набросились. Кошмар: осталась в двухкомнатной, дача недостроена. Как жить?
Села на кухне, подлила в кофе коньяку. Улыбнулась. Пробьемся!
