Мой герой (продолжение)
Jul. 31st, 2008 05:25 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
fistashka3А через два года произошло то, чего никто не мог предугадать.
Мы снарядились основательно, под завязку забив грузовой отсек. Нашему директору пришлось повоевать с бюджетной комиссией, но дополнительные средства он получил. Я как руководитель группы лично отобрал подходящих специалистов. За две недели предстояло изучить обстановку и разработать рекомендации, если восстановление чего бы то ни было еще возможно. Кроме всего, нам поручили определить место для создания новой колонии. После нашего возвращения вопрос с Ладогой-5 должен был решиться окончательно.
Неприятное чувство оставил у меня предполетный разговор с Александром, который занимал в моей группе должность ученого-исследователя.
- Да, - сказал Саша, - удобная штука эти новые ректоры. Что случись, излучение разрушает клетки, а через несколько дней даже трупов не остается. И хоронить никого не нужно. Экономичное решение. Как и все, что делается в последнее время с освоением Космоса. Перенаселение Земли, создание колоний, новые возможности… Столько лозунгов было на моей памяти! Разбежались повсюду, лишь бы места застолбить, а силенок-то не хватило. А люди из-за этого гибнут!
Как всегда Александр говорил очень спокойно, но я, хорошо знавший моего внешне неэмоционального друга, понял, что он на взводе.
- Аварии неизбежны, - развел руками я, - но во многом ты прав. Я, кстати, по поводу Флоры докладывал, что базу давно следовало закрыть.
- Я видел паспорт энергостанции, - продолжал Александр, - вместо пластолита-А при строительстве применили пластолит-B. И легче, и дешевле. И формально все правы, потому что пластолит-B для таких станций - норма. Только это практически ее нижнее предельное значение! Само собой, жилые постройки там, как и везде, из пластолита-С.
- Надо обязательно написать об этом в отчете. Думаю, директор нас поддержит! – сказал я.
- Попробуем, попробуем. – протянул Саша скептически. – Мои предложения уже несколько раз заворачивали.
Первая неожиданность ждала нас на орбите - планета оказалась целехонька. Мы пролетели над единственным крупным городом, засекая незначительные повреждения домов. О страшной катастрофе свидетельствовало лишь до основания разрушенное здание энергостанции. И людей на улицах мы не заметили, ведь прошло почти четыре недели!
- Гарь и дым осели, - начал, было, капитан, но закашлялся и смущенно замолчал.
- Космопорт в норме! – констатировал я и обратился к капитану. – Коля, думаю, надо садиться. Зонды посылать – только время тратить.
Он энергично кивнул:
- Возражений нет!
- Не ожидал, что мы так сразу сядем, - буркнул Томек, - придется вводить данные заново.
Они углубились в обсуждение предстоящего маневра, а я сидел, тупо уставившись в пространство. Прошлой ночью мне приснилась Аурелия. Она вошла в мою крошечную каюту и встала, придерживаясь за косяк. Нет, я не видел лица – лишь очертания стройной фигуры в полумраке, - но это была она. Ее голос прозвучал в тишине так громко и ясно, что ощущение реальности происходящего на минуту стало необыкновенно острым. Я попытался встать и не смог.
- Олег, ты знаешь, как называют сотрудников твоего отдела? – задала она странный вопрос.
- Не знаю, никогда не интересовался! – пробормотал я, напряженно вглядываясь в темноту.
- Я сама первый раз услышала. Когда летела на Марс. – Аурелия замолчала, словно раздумывая, продолжать или нет.
- Ты здесь или мне привиделось? – спросил я.
- Я сейчас уйду. - произнесла она с ноткой печали в голосе. – А вас называют стервятниками. Потому, что вы прилетаете туда, где смерть и разрушение, и кружите, оценивая ситуацию, можно ли чем-то поживиться. Извини… Ты помог многим людям, работая со спасателями, но знают об этом единицы. Отдел экстремальной оценки упоминают в новостях только в одном случае. Знаешь, до Марса я летела с маленьким печальным мужчиной в трауре. Он осознал, что его дочка умерла, только тогда, когда на ту станцию, где произошла авария, отправили ваш отряд.
- Какое злое прозвище! – сказал я потрясенно. – Никогда не слышал! Знаешь, мне очень неприятно!
- Я тоже считаю это несправедливым, – раздался затихающий голос Аурелии, - но что поделать…
Еще мгновение, и она исчезла, растворилась…
Можно понять, какое у меня после этого было настроение! Приснится же такое!
Ещё через один виток мы благополучно приземлились возле здания космопорта.
- Как там дела? - спросил капитан, осторожно ставя корабль подальше от маленького пассажирского звездолета. Из-за подломленной опоры создавалось впечатление, что кораблик вот-вот завалится на бок.
Александр почему-то не отвечал. Его пальцы скользили по клавишам анализатора. Молчание затягивалось.
- Приборы в порядке! - с вызовом бросил Томек.
Николай успокаивающе кивнул ему. Высокий голубоглазый блондин Томек славился педантизмом – проверял все до мелочей. Он не терпел никаких замечаний по своей работе.
Александр медленно поднял голову.
- Чисто. - сказал он без эмоций. - Атмосфера практически один в один, как на Земле.
Мы некоторое время молчали.
- Судя по данным приборов, средства защиты нам не понадобятся! - добавил Саша для ясности. – Напомню, что до катастрофы колонистам приходилось выходить на улицу в респираторах!
- Может быть, действительно неисправность какая? – с надеждой спросил капитан.
- Я лично проверил все приборы, о какой неисправности ты говоришь? - Томек поджал губы и обиженно отошел в сторону.
Да, такая ситуация кого угодно собьет с толку. Мы переглянулись, чувствуя себя на редкость неуютно.
- Может быть, пока не стоит сообщать об этом на Землю? - продолжал капитан. - Такого просто быть не может! Мы видели снимки со спутника.
- А самого спутника нет, как нет, - подал голос Александр. Его худое лицо с резко выступающими скулами было бесстрастно.
Мы склонились над экраном анализатора. Да, все в норме. Но это немыслимо!
- Матка боска! – раздался вдруг изумленный возглас.
Бортинженер тыкал пальцем в иллюминатор - совершенно несвойственный нашему элегантному коллеге жест. Мы быстро подошли к нему, и взглянули через стекло. К нам присоединился Питер, подвижный как ртуть бортмеханик с пухлым розовощеким лицом доброго повара. Он также был у нас по хозяйственной части и знал в лицо каждую пылинку на корабле.
По полю в направлении корабля двигались три фигуры, одетые в голубую форму гражданских медиков. Двое мужчин и одна женщина. Я видел, как блестят на солнце золотые волосы незнакомки. Николай, немного подумав, дал команду открыть люк. Мы гурьбой переместились в переходный отсек. На всякий случай капитан проверил показания анализаторов и там. Нет, за бортом все чисто. Люк открылся, и мы вчетвером начали осторожный спуск. Питера оставили на дежурстве. Если честно, нас все еще не оставляло ощущение нереальности происходящего.
Женщина помахала нам рукой. Что-то знакомое почудилось мне в ее облике. Эта уверенная легкая походка, высокая фигура… Я не верил своим глазам – Аурелия! Она поменяла прическу и цвет волос. Золотые локоны красивой волной падали на плечи, ярко сияли внимательные голубые глаза. Они подошли к нам совсем близко.
- Здравствуй, Олег, - голос Аурелии звучал совершенно спокойно.
Я взял себя в руки и познакомил медиков с участниками экспедиции. Аурелия представила своих спутников. Фрэнка я однажды встречал. Он был отличным врачом и порядочным человеком. Как же тесен мир! Я нисколько не удивился, что второй в их группе – старый знакомец Чель.
Ладожане сразу попросили разрешения осмотреть груз.
- Но что здесь случилось? - воскликнул капитан нетерпеливо. - Произошла какая-то страшная ошибка! Или намеренная дезинформация... Может быть, даже вторжение? С орбиты пропал спутник!
- Не волнуйтесь, - успокаивающе произнес Фрэнк, - все объяснения лучше отложить до визита в больницу.
Николай начал было возражать, но Аурелия и Чель поддержали коллегу. Ничего не оставалось, как ждать. Не силком же было из них информацию вытягивать!?
В грузовом отсеке гости провели совсем немного времени. Питер обрадовался визитерам и быстро и четко рассказал о том, что где лежит. Я наблюдал за реакцией чудом выживших людей, но так и не понял, все ли необходимое мы привезли, довольны ли они. Но у меня своя работа, у них своя. Так что я воспринял молчание как знак одобрения.
Александр следил за ладожанами цепким взглядом.
- На планете немногим более двухсот тысяч жителей. По всем данным уцелеть не должен был никто. – сказал он мне тихо. – Поневоле задумаешься о марсианских «родственниках» старика Брэдбери.
Я не читал Брэдбери, но представлял, о ком идет речь. Странно, какие еще родственники? Насколько я знал, писатель умер задолго до начала колонизации Марса. Поэтому я только пожал плечами. Александр часто ставил меня в тупик своими рассуждениями. Видимо он воспринимал нас с Лиской как одно целое. На Земле мы вместе иногда посещали выставки и концерты, и он вел с Лиской долгие беседы о музыке и литературе.
Аурелия, обладавшая тонким слухом, повернулась в нашу сторону и, увидев мое озадаченное лицо, впервые слегка улыбнулась.
- Можно и о «Солярисе» задуматься - заметила она. – Рада, что вы любитель чтения, Александр!
- Надеюсь, вы не Хари. – Александр шутливо поклонился.
Я опять промолчал. Слово «Солярис» мне ничего не говорило, хотя я был уверен, что когда-то слышал его. Что-то связанное с океаном.
- Ну, Хари, если помните, появилась на рассвете. А сейчас ясный солнечный день! – Аурелия глядела на Сашу, но мне почему-то показалось, что она обращается ко мне. – А вообще, я могу возникнуть в любое время суток. И ночью!
Она кокетливо посмотрела на Александра, а по моей спине пробежала холодная дрожь.
Томек, услышавший разговор, счел нужным вмешаться.
- Я как соотечественник великого фантаста могу подтвердить слова нашей очаровательной собеседницы. А явление такой пани ночью – редкое и прекрасное событие!
Второй, после техники, страстью Томека были красивые женщины. Он подошел ближе и попытался взять Аурелию за руку, но она сумела вежливо отстраниться.
- Скажите, Томаш, а сороконожка с Флоры действительно махала вам платочком на прощание? – лукаво спросила она, став вдруг неуловимо похожей на Лиску.
Томек смутился, но не спасовал:
- Нет, нет, откуда там платочку взяться. Она махала веточкой. Что-то вроде верблюжьей колючки.
- По-моему, пора ехать в город. – вмешался Николай. - Еще наговоритесь.
Из грузового люка выкатился восьмиместный вездеход. Мы всемером с комфортом разместились в нем и тронулись в путь. Оборудование не взяли – Аурелия сказала, что ничего везти не нужно. Перед зданием космопорта я не увидел никакого подходящего транспорта – только в беспорядке разбросанные по парковке машины и флаеры. «Странно, - думал я, - неужели группа встречающих пешком тащилась по жаре через весь город? Это же больше часа! А выглядят аккуратно, совсем не утомились!»
Мы ехали по безлюдной дороге. Кое-где на обочине валялись автомобили и велосипеды, многие деревья высохли или обгорели и мертво чернели, свидетельствуя о недавней трагедии, но имелась и неповрежденная свежая растительность. Мы не разговаривали, только внимательно изучали пейзаж. Наши спутники тоже молчали. Здания при ближайшем рассмотрении выглядели нормально, просто казались более ветхими, чем до катастрофы. Трещины, сколы, темные пятна на стенах. Вокруг стояла зловещая тишина, изредка нарушаемая слабыми щелчками двигателя вездехода.
Вдали замаячил белоснежный параллелепипед больницы. Александр повернулся ко мне.
- Видишь, это пластолит-А. – заметил он негромко. – Чувствуешь разницу?
- Да уж. – я пригляделся. – И больница шикарная. Удивительно, что для маленькой колонии построили такое внушительное здание!
- Средства дал один ученый. Слышал о Законе Оверкерка? – произнес Александр со значением. – Тут работает врач, который когда-то спас ему жизнь.
Мы подъехали к входу и были встречены немолодой миниатюрной женщиной в широких черных брюках и нарядной кремовой блузке. Она застенчиво улыбнулась и слегка поклонилась.
- Это Сумира Токутоми, медсестра на пенсии, - сказала Аурелия серьезно, - она помогает в ликвидации последствий катастрофы.
Мы переглянулись. Ну, если такие малые силы помогают в ликвидации последствий!
- Я видел на схеме, в больнице есть подвал, - обратился ко мне капитан.
Я прикинул. Да, если кто-то оказался в бункере из высокотехнологичного пластолита, теоретически возможно, что сила смертоносного излучения была ослаблена. Но какую-то дозу радиации выжившие люди должны были получить! Я достал из кармана анализатор и поднес к идущему рядом Челю. Анализатор молчал, на экранчике высветилась «норма». Чель заметил мой маневр и улыбнулся.
Томек заговорщически подтолкнул меня локтем в бок.
- Экзотична урода, – шепнул он, указывая на Аурелию, и не замечая, что от волнения перешел на родной язык.
Я не понял и хмуро посмотрел на бортинженера.
- Экзотическая красавица эта твоя знакомая! – поправился он.
- Где ты видишь экзотику? – сказал я неожиданно резко. – О деле думай!
Томек смутился и дальше шел молча, время от времени выразительно поглядывая на Аурелию.
Наши сопровождающие остановились у лифта, и мы поднялись на третий этаж. Конечно, я знал, как устроено здание больницы. После отлета Аурелии, не в силах справиться с тоской, я не раз совершал виртуальные туры в место, где она работает. Казалось бы, наша нынешняя встреча должна была разбудить мои чувства. Но нет, меня охватило странное равнодушие. Первые минуты удивления и радости, что она жива, прошли, и надо было сосредоточиться на работе. Я спокойно глядел, как Фрэнк приобнимает Аурелию, а Чель ласково касается ее обнаженного запястья. Эти люди пережили вместе несколько страшных недель. Конечно, они за это время не могли не сблизиться.
Госпожа Токутоми раздала респираторы, и мы вошли в операционную. Все оборудование было вынесено, а освободившееся место занимали обычные ванны для медицинских процедур. Даже сквозь маску чувствовался запах разложения. Нашему взору открылась жуткая картина. В каждой ванне лежало тело, облепленное темно-синей шевелящейся массой, издающей легкий шелест. Даже наш всегда сдержанный капитан издал возглас удивления.
- Аурелия, что это? – воскликнул я, не в силах оторвать взгляда от пугающего зрелища.
Помнится, смотрели мы какой-то фильм ужасов, в котором человек обгладывали страшные жуки!
- Такое в каждом доме города, - произнесла Аурелия сухо, - просто здесь мы имеем возможность наблюдать за процессом.
- Но все-таки, что это? – повторил я. - Это какая-то новая методика гигиеничного избавления от тел погибших? Разве они не разрушились в результате излучения? Неужели эксперты ошиблись?
Фрэнк дружески похлопал меня по плечу:
- Ты ни за что не поверишь, но мы испытали эту методику на собственной шкуре!
Он разразился хохотом. Госпожа Токутоми испуганно взглянула на него и смущенно отошла в сторонку.
- В это действительно трудно поверить, но эти темно-синие создания кристаллической формы пришли нам на помощь. – пояснила Аурелия.
- Откуда же они здесь взялись? – спросил капитан. Мысли о вторжении, по-видимому, не давали ему покоя.
- Понятия не имеем, - вступил в беседу Фрэнк, - обитали ли они здесь или явились из Космоса. Когда первые спасенные очнулись, они увидели десятки облепленных кристаллами трупов. Да, пробуждение для многих стало шоком!
Он снова неприятно засмеялся.
Томек растерянно стоял, не сводя глаз с Аурелии. Его лицо постепенно приобрело зеленоватый оттенок. Деликатная госпожа Токутоми тихо подошла к нему и куда-то увела. А я представил, что эта нежная кожа, это гладкое лицо… Вздор, бред! Александр как всегда сохранял спокойствие, он даже склонился поближе, чтобы лучше разглядеть синие кристаллы. Николай внимательно слушал, но видно было, что его распирает от желания задать важный вопрос.
- Поскольку нежданные помощники поняли, что зрелище травмирует воскрешенных, они убрали тела с улиц. - добавила Аурелия. - К сожалению, многих жителей Ладоги спасти не удалось.
Рассказы медиков потрясли нас. Эта темно-синяя копошащаяся масса восстанавливает людскую плоть! Я иногда сходил с ума от бессилия, будучи не в состоянии помочь погибшим и умирающим людям, а тут открылись поистине безграничные возможности! Воссоздать живое из мертвого! Как в сказках о волшебной воде, слышанных мною в детстве!
- Почему вы не доложили на Землю? – раздосадовано спросил капитан. – В первую очередь, надо было поставить в известность руководство!
Чель развел руками:
- Я не думаю, что наши спасители будут довольны, если мы свяжемся с Землей.
- Скорее, Ладога-5 теперь выйдет из-под юрисдикции Земли, - поддержал его Фрэнк.
- Видите ли, кристаллы не собираются поддерживать связь с кем бы то ни было. Их главное желание – тихо жить на этой планете. Земляне погубили здешний мир, они спасли. И, поверьте, это им недешево стоило! - сказала Аурелия.
- Извините, друзья, - в голосе Фрэнка прозвучало сожаление, - но вам придется покинуть Ладогу-5! Мы тут потихоньку все восстановим... Все равно Земля уже списала нас со счетов.
Послышался легкий шелест. В комнату влетел небольшой ком копошащихся кристаллов. Он напомнил мне пчелиный рой, состоящий из маленьких суетливых особей. Темно-синий шар завис над головой Аурелии.
- Видишь, мой герой, я теперь снова золотая девочка. Такая, какой была в детстве! - усмехнулась она, машинально поправляя блестящие локоны. – И дышу свободно, и мне наконец-то совершенно не больно!
- Что ж, - смирился с неизбежным Николай, - мы доложим начальству, а оно пусть решает!
Он обернулся ко мне в поисках поддержки, я кивнул:
- Коля, я составлю подробнейший отчет!
Медики синхронно пожали плечами.
- Ваше начальство вряд ли сможет повлиять на наших спасителей! - заметил Чель. - На них никто не может повлиять. Через пару недель они воскресят всех жителей планеты, так что дел предстоит много. Если честно, будет не до вас!
Николай не стал продолжать разговор. Да и что тут скажешь. Наша группа направилась к выходу в сопровождении синего роя. У вездехода ждали Томек и Сумира Токутоми. Бортинженер стоял бледный как смерть, его лицо страшно осунулось.
- Фрэнк, я думаю, надо проводить наших гостей! – неожиданно предложила Аурелия.
Вид у нее вдруг сделался такой усталый, что мне захотелось обнять и подбодрить ее. Фрэнк и Чель кивнули, госпожа Токутоми тоже вызвалась ехать. Я подумал о том, что Питер слышал нашу беседу и уже успел передать ее содержание на Землю, но что толку. В чем смысл, если нам здесь не рады! По пути в космопорт мы заметили у некоторых домов небольшие группы людей. Они провожали нас равнодушными взглядами.
Мы с Аурелией стояли у трапа. Все, как в сентиментальных фильмах, на которые когда-то водила меня Лиска. Николай, Томек и Александр поднялись на борт. Друзья Аурелии деликатно отошли, сделав вид, что увлечены беседой. Над ними парил рой.
- Олег! – голос Аурелии задрожал. - Передавай привет Лиске и будьте счастливы. Не беспокойся обо мне, мой герой!
Я осторожно взял ее за руки и взглянул в снова вдруг ставшее любимым и близким лицо.
- Олег, Олег! – на ее глаза навернулись слезы. - Вы так долго летели! Мы умерли сразу, не успев даже испугаться. Но знаешь, Сумира... Она была в подвале, когда рвануло. Она жила еще несколько дней, она звала на помощь. А на Земле совещались, анализировали, согласовывали, собирали экспедицию, обговаривали условия… Я видела ваш груз. Ни одной регенерационной камеры, даже стандартного реанимационного оборудования нет! Нет ничего для помощи людям, Олег! А Сумира до последнего вздоха надеялась, что ее спасут!
- Аурелия, я… - я замолчал.
- Олег, всегда есть шанс, что кто-то выживет. Даже, если все говорит о том, что такого шанса быть не может! Надо верить в чудеса, Олег! Мы стали слишком рациональны, слишком полагаемся на приборы и инструкции. А эти вопли о затраченных впустую средствах?! Ничего не жалко, когда есть возможность спасти хотя бы одного человека!
Аурелия внезапно обняла и поцеловала меня, ее щеки были мокры от слез. Мы разомкнули объятия, и я понуро поднялся по трапу. Медленно закрылся люк. У иллюминатора стояли мои друзья. У всех, даже у нашего молодцеватого капитана, был пришибленный вид. Конечно, они слышали ее слова, мои без вины виноватые товарищи. Все было взвешено, просчитано и доказано еще на Земле.
- Олег, а вдруг кто-то уцелел?
Мы потеряли этих людей, потеряли навсегда. Я вспомнил выражения их лиц, когда они осматривали груз. Теперь все ясно. А бедная милая госпожа Токутоми…
Ладожане развернулись и пошли от корабля. Мы в молчании стояли у иллюминатора и смотрели им вслед. Но что это? Уходя, их группа сближалась все тесней и тесней, сбиваясь в единую массу. Она постепенно приобрела шарообразную форму, поднялась над летным полем и понеслась прочь. И уже не разобрать было, кто есть кто в этой большой, отливающей синим сфере. Мне показалось, что блеснули на солнце золотые волосы Аурелии. Но шар уплывал все дальше и дальше, поднимался выше и выше и вскоре скрылся из глаз. Более горестного зрелища я никогда не видел в жизни.
Неприятное чувство оставил у меня предполетный разговор с Александром, который занимал в моей группе должность ученого-исследователя.
- Да, - сказал Саша, - удобная штука эти новые ректоры. Что случись, излучение разрушает клетки, а через несколько дней даже трупов не остается. И хоронить никого не нужно. Экономичное решение. Как и все, что делается в последнее время с освоением Космоса. Перенаселение Земли, создание колоний, новые возможности… Столько лозунгов было на моей памяти! Разбежались повсюду, лишь бы места застолбить, а силенок-то не хватило. А люди из-за этого гибнут!
Как всегда Александр говорил очень спокойно, но я, хорошо знавший моего внешне неэмоционального друга, понял, что он на взводе.
- Аварии неизбежны, - развел руками я, - но во многом ты прав. Я, кстати, по поводу Флоры докладывал, что базу давно следовало закрыть.
- Я видел паспорт энергостанции, - продолжал Александр, - вместо пластолита-А при строительстве применили пластолит-B. И легче, и дешевле. И формально все правы, потому что пластолит-B для таких станций - норма. Только это практически ее нижнее предельное значение! Само собой, жилые постройки там, как и везде, из пластолита-С.
- Надо обязательно написать об этом в отчете. Думаю, директор нас поддержит! – сказал я.
- Попробуем, попробуем. – протянул Саша скептически. – Мои предложения уже несколько раз заворачивали.
Первая неожиданность ждала нас на орбите - планета оказалась целехонька. Мы пролетели над единственным крупным городом, засекая незначительные повреждения домов. О страшной катастрофе свидетельствовало лишь до основания разрушенное здание энергостанции. И людей на улицах мы не заметили, ведь прошло почти четыре недели!
- Гарь и дым осели, - начал, было, капитан, но закашлялся и смущенно замолчал.
- Космопорт в норме! – констатировал я и обратился к капитану. – Коля, думаю, надо садиться. Зонды посылать – только время тратить.
Он энергично кивнул:
- Возражений нет!
- Не ожидал, что мы так сразу сядем, - буркнул Томек, - придется вводить данные заново.
Они углубились в обсуждение предстоящего маневра, а я сидел, тупо уставившись в пространство. Прошлой ночью мне приснилась Аурелия. Она вошла в мою крошечную каюту и встала, придерживаясь за косяк. Нет, я не видел лица – лишь очертания стройной фигуры в полумраке, - но это была она. Ее голос прозвучал в тишине так громко и ясно, что ощущение реальности происходящего на минуту стало необыкновенно острым. Я попытался встать и не смог.
- Олег, ты знаешь, как называют сотрудников твоего отдела? – задала она странный вопрос.
- Не знаю, никогда не интересовался! – пробормотал я, напряженно вглядываясь в темноту.
- Я сама первый раз услышала. Когда летела на Марс. – Аурелия замолчала, словно раздумывая, продолжать или нет.
- Ты здесь или мне привиделось? – спросил я.
- Я сейчас уйду. - произнесла она с ноткой печали в голосе. – А вас называют стервятниками. Потому, что вы прилетаете туда, где смерть и разрушение, и кружите, оценивая ситуацию, можно ли чем-то поживиться. Извини… Ты помог многим людям, работая со спасателями, но знают об этом единицы. Отдел экстремальной оценки упоминают в новостях только в одном случае. Знаешь, до Марса я летела с маленьким печальным мужчиной в трауре. Он осознал, что его дочка умерла, только тогда, когда на ту станцию, где произошла авария, отправили ваш отряд.
- Какое злое прозвище! – сказал я потрясенно. – Никогда не слышал! Знаешь, мне очень неприятно!
- Я тоже считаю это несправедливым, – раздался затихающий голос Аурелии, - но что поделать…
Еще мгновение, и она исчезла, растворилась…
Можно понять, какое у меня после этого было настроение! Приснится же такое!
Ещё через один виток мы благополучно приземлились возле здания космопорта.
- Как там дела? - спросил капитан, осторожно ставя корабль подальше от маленького пассажирского звездолета. Из-за подломленной опоры создавалось впечатление, что кораблик вот-вот завалится на бок.
Александр почему-то не отвечал. Его пальцы скользили по клавишам анализатора. Молчание затягивалось.
- Приборы в порядке! - с вызовом бросил Томек.
Николай успокаивающе кивнул ему. Высокий голубоглазый блондин Томек славился педантизмом – проверял все до мелочей. Он не терпел никаких замечаний по своей работе.
Александр медленно поднял голову.
- Чисто. - сказал он без эмоций. - Атмосфера практически один в один, как на Земле.
Мы некоторое время молчали.
- Судя по данным приборов, средства защиты нам не понадобятся! - добавил Саша для ясности. – Напомню, что до катастрофы колонистам приходилось выходить на улицу в респираторах!
- Может быть, действительно неисправность какая? – с надеждой спросил капитан.
- Я лично проверил все приборы, о какой неисправности ты говоришь? - Томек поджал губы и обиженно отошел в сторону.
Да, такая ситуация кого угодно собьет с толку. Мы переглянулись, чувствуя себя на редкость неуютно.
- Может быть, пока не стоит сообщать об этом на Землю? - продолжал капитан. - Такого просто быть не может! Мы видели снимки со спутника.
- А самого спутника нет, как нет, - подал голос Александр. Его худое лицо с резко выступающими скулами было бесстрастно.
Мы склонились над экраном анализатора. Да, все в норме. Но это немыслимо!
- Матка боска! – раздался вдруг изумленный возглас.
Бортинженер тыкал пальцем в иллюминатор - совершенно несвойственный нашему элегантному коллеге жест. Мы быстро подошли к нему, и взглянули через стекло. К нам присоединился Питер, подвижный как ртуть бортмеханик с пухлым розовощеким лицом доброго повара. Он также был у нас по хозяйственной части и знал в лицо каждую пылинку на корабле.
По полю в направлении корабля двигались три фигуры, одетые в голубую форму гражданских медиков. Двое мужчин и одна женщина. Я видел, как блестят на солнце золотые волосы незнакомки. Николай, немного подумав, дал команду открыть люк. Мы гурьбой переместились в переходный отсек. На всякий случай капитан проверил показания анализаторов и там. Нет, за бортом все чисто. Люк открылся, и мы вчетвером начали осторожный спуск. Питера оставили на дежурстве. Если честно, нас все еще не оставляло ощущение нереальности происходящего.
Женщина помахала нам рукой. Что-то знакомое почудилось мне в ее облике. Эта уверенная легкая походка, высокая фигура… Я не верил своим глазам – Аурелия! Она поменяла прическу и цвет волос. Золотые локоны красивой волной падали на плечи, ярко сияли внимательные голубые глаза. Они подошли к нам совсем близко.
- Здравствуй, Олег, - голос Аурелии звучал совершенно спокойно.
Я взял себя в руки и познакомил медиков с участниками экспедиции. Аурелия представила своих спутников. Фрэнка я однажды встречал. Он был отличным врачом и порядочным человеком. Как же тесен мир! Я нисколько не удивился, что второй в их группе – старый знакомец Чель.
Ладожане сразу попросили разрешения осмотреть груз.
- Но что здесь случилось? - воскликнул капитан нетерпеливо. - Произошла какая-то страшная ошибка! Или намеренная дезинформация... Может быть, даже вторжение? С орбиты пропал спутник!
- Не волнуйтесь, - успокаивающе произнес Фрэнк, - все объяснения лучше отложить до визита в больницу.
Николай начал было возражать, но Аурелия и Чель поддержали коллегу. Ничего не оставалось, как ждать. Не силком же было из них информацию вытягивать!?
В грузовом отсеке гости провели совсем немного времени. Питер обрадовался визитерам и быстро и четко рассказал о том, что где лежит. Я наблюдал за реакцией чудом выживших людей, но так и не понял, все ли необходимое мы привезли, довольны ли они. Но у меня своя работа, у них своя. Так что я воспринял молчание как знак одобрения.
Александр следил за ладожанами цепким взглядом.
- На планете немногим более двухсот тысяч жителей. По всем данным уцелеть не должен был никто. – сказал он мне тихо. – Поневоле задумаешься о марсианских «родственниках» старика Брэдбери.
Я не читал Брэдбери, но представлял, о ком идет речь. Странно, какие еще родственники? Насколько я знал, писатель умер задолго до начала колонизации Марса. Поэтому я только пожал плечами. Александр часто ставил меня в тупик своими рассуждениями. Видимо он воспринимал нас с Лиской как одно целое. На Земле мы вместе иногда посещали выставки и концерты, и он вел с Лиской долгие беседы о музыке и литературе.
Аурелия, обладавшая тонким слухом, повернулась в нашу сторону и, увидев мое озадаченное лицо, впервые слегка улыбнулась.
- Можно и о «Солярисе» задуматься - заметила она. – Рада, что вы любитель чтения, Александр!
- Надеюсь, вы не Хари. – Александр шутливо поклонился.
Я опять промолчал. Слово «Солярис» мне ничего не говорило, хотя я был уверен, что когда-то слышал его. Что-то связанное с океаном.
- Ну, Хари, если помните, появилась на рассвете. А сейчас ясный солнечный день! – Аурелия глядела на Сашу, но мне почему-то показалось, что она обращается ко мне. – А вообще, я могу возникнуть в любое время суток. И ночью!
Она кокетливо посмотрела на Александра, а по моей спине пробежала холодная дрожь.
Томек, услышавший разговор, счел нужным вмешаться.
- Я как соотечественник великого фантаста могу подтвердить слова нашей очаровательной собеседницы. А явление такой пани ночью – редкое и прекрасное событие!
Второй, после техники, страстью Томека были красивые женщины. Он подошел ближе и попытался взять Аурелию за руку, но она сумела вежливо отстраниться.
- Скажите, Томаш, а сороконожка с Флоры действительно махала вам платочком на прощание? – лукаво спросила она, став вдруг неуловимо похожей на Лиску.
Томек смутился, но не спасовал:
- Нет, нет, откуда там платочку взяться. Она махала веточкой. Что-то вроде верблюжьей колючки.
- По-моему, пора ехать в город. – вмешался Николай. - Еще наговоритесь.
Из грузового люка выкатился восьмиместный вездеход. Мы всемером с комфортом разместились в нем и тронулись в путь. Оборудование не взяли – Аурелия сказала, что ничего везти не нужно. Перед зданием космопорта я не увидел никакого подходящего транспорта – только в беспорядке разбросанные по парковке машины и флаеры. «Странно, - думал я, - неужели группа встречающих пешком тащилась по жаре через весь город? Это же больше часа! А выглядят аккуратно, совсем не утомились!»
Мы ехали по безлюдной дороге. Кое-где на обочине валялись автомобили и велосипеды, многие деревья высохли или обгорели и мертво чернели, свидетельствуя о недавней трагедии, но имелась и неповрежденная свежая растительность. Мы не разговаривали, только внимательно изучали пейзаж. Наши спутники тоже молчали. Здания при ближайшем рассмотрении выглядели нормально, просто казались более ветхими, чем до катастрофы. Трещины, сколы, темные пятна на стенах. Вокруг стояла зловещая тишина, изредка нарушаемая слабыми щелчками двигателя вездехода.
Вдали замаячил белоснежный параллелепипед больницы. Александр повернулся ко мне.
- Видишь, это пластолит-А. – заметил он негромко. – Чувствуешь разницу?
- Да уж. – я пригляделся. – И больница шикарная. Удивительно, что для маленькой колонии построили такое внушительное здание!
- Средства дал один ученый. Слышал о Законе Оверкерка? – произнес Александр со значением. – Тут работает врач, который когда-то спас ему жизнь.
Мы подъехали к входу и были встречены немолодой миниатюрной женщиной в широких черных брюках и нарядной кремовой блузке. Она застенчиво улыбнулась и слегка поклонилась.
- Это Сумира Токутоми, медсестра на пенсии, - сказала Аурелия серьезно, - она помогает в ликвидации последствий катастрофы.
Мы переглянулись. Ну, если такие малые силы помогают в ликвидации последствий!
- Я видел на схеме, в больнице есть подвал, - обратился ко мне капитан.
Я прикинул. Да, если кто-то оказался в бункере из высокотехнологичного пластолита, теоретически возможно, что сила смертоносного излучения была ослаблена. Но какую-то дозу радиации выжившие люди должны были получить! Я достал из кармана анализатор и поднес к идущему рядом Челю. Анализатор молчал, на экранчике высветилась «норма». Чель заметил мой маневр и улыбнулся.
Томек заговорщически подтолкнул меня локтем в бок.
- Экзотична урода, – шепнул он, указывая на Аурелию, и не замечая, что от волнения перешел на родной язык.
Я не понял и хмуро посмотрел на бортинженера.
- Экзотическая красавица эта твоя знакомая! – поправился он.
- Где ты видишь экзотику? – сказал я неожиданно резко. – О деле думай!
Томек смутился и дальше шел молча, время от времени выразительно поглядывая на Аурелию.
Наши сопровождающие остановились у лифта, и мы поднялись на третий этаж. Конечно, я знал, как устроено здание больницы. После отлета Аурелии, не в силах справиться с тоской, я не раз совершал виртуальные туры в место, где она работает. Казалось бы, наша нынешняя встреча должна была разбудить мои чувства. Но нет, меня охватило странное равнодушие. Первые минуты удивления и радости, что она жива, прошли, и надо было сосредоточиться на работе. Я спокойно глядел, как Фрэнк приобнимает Аурелию, а Чель ласково касается ее обнаженного запястья. Эти люди пережили вместе несколько страшных недель. Конечно, они за это время не могли не сблизиться.
Госпожа Токутоми раздала респираторы, и мы вошли в операционную. Все оборудование было вынесено, а освободившееся место занимали обычные ванны для медицинских процедур. Даже сквозь маску чувствовался запах разложения. Нашему взору открылась жуткая картина. В каждой ванне лежало тело, облепленное темно-синей шевелящейся массой, издающей легкий шелест. Даже наш всегда сдержанный капитан издал возглас удивления.
- Аурелия, что это? – воскликнул я, не в силах оторвать взгляда от пугающего зрелища.
Помнится, смотрели мы какой-то фильм ужасов, в котором человек обгладывали страшные жуки!
- Такое в каждом доме города, - произнесла Аурелия сухо, - просто здесь мы имеем возможность наблюдать за процессом.
- Но все-таки, что это? – повторил я. - Это какая-то новая методика гигиеничного избавления от тел погибших? Разве они не разрушились в результате излучения? Неужели эксперты ошиблись?
Фрэнк дружески похлопал меня по плечу:
- Ты ни за что не поверишь, но мы испытали эту методику на собственной шкуре!
Он разразился хохотом. Госпожа Токутоми испуганно взглянула на него и смущенно отошла в сторонку.
- В это действительно трудно поверить, но эти темно-синие создания кристаллической формы пришли нам на помощь. – пояснила Аурелия.
- Откуда же они здесь взялись? – спросил капитан. Мысли о вторжении, по-видимому, не давали ему покоя.
- Понятия не имеем, - вступил в беседу Фрэнк, - обитали ли они здесь или явились из Космоса. Когда первые спасенные очнулись, они увидели десятки облепленных кристаллами трупов. Да, пробуждение для многих стало шоком!
Он снова неприятно засмеялся.
Томек растерянно стоял, не сводя глаз с Аурелии. Его лицо постепенно приобрело зеленоватый оттенок. Деликатная госпожа Токутоми тихо подошла к нему и куда-то увела. А я представил, что эта нежная кожа, это гладкое лицо… Вздор, бред! Александр как всегда сохранял спокойствие, он даже склонился поближе, чтобы лучше разглядеть синие кристаллы. Николай внимательно слушал, но видно было, что его распирает от желания задать важный вопрос.
- Поскольку нежданные помощники поняли, что зрелище травмирует воскрешенных, они убрали тела с улиц. - добавила Аурелия. - К сожалению, многих жителей Ладоги спасти не удалось.
Рассказы медиков потрясли нас. Эта темно-синяя копошащаяся масса восстанавливает людскую плоть! Я иногда сходил с ума от бессилия, будучи не в состоянии помочь погибшим и умирающим людям, а тут открылись поистине безграничные возможности! Воссоздать живое из мертвого! Как в сказках о волшебной воде, слышанных мною в детстве!
- Почему вы не доложили на Землю? – раздосадовано спросил капитан. – В первую очередь, надо было поставить в известность руководство!
Чель развел руками:
- Я не думаю, что наши спасители будут довольны, если мы свяжемся с Землей.
- Скорее, Ладога-5 теперь выйдет из-под юрисдикции Земли, - поддержал его Фрэнк.
- Видите ли, кристаллы не собираются поддерживать связь с кем бы то ни было. Их главное желание – тихо жить на этой планете. Земляне погубили здешний мир, они спасли. И, поверьте, это им недешево стоило! - сказала Аурелия.
- Извините, друзья, - в голосе Фрэнка прозвучало сожаление, - но вам придется покинуть Ладогу-5! Мы тут потихоньку все восстановим... Все равно Земля уже списала нас со счетов.
Послышался легкий шелест. В комнату влетел небольшой ком копошащихся кристаллов. Он напомнил мне пчелиный рой, состоящий из маленьких суетливых особей. Темно-синий шар завис над головой Аурелии.
- Видишь, мой герой, я теперь снова золотая девочка. Такая, какой была в детстве! - усмехнулась она, машинально поправляя блестящие локоны. – И дышу свободно, и мне наконец-то совершенно не больно!
- Что ж, - смирился с неизбежным Николай, - мы доложим начальству, а оно пусть решает!
Он обернулся ко мне в поисках поддержки, я кивнул:
- Коля, я составлю подробнейший отчет!
Медики синхронно пожали плечами.
- Ваше начальство вряд ли сможет повлиять на наших спасителей! - заметил Чель. - На них никто не может повлиять. Через пару недель они воскресят всех жителей планеты, так что дел предстоит много. Если честно, будет не до вас!
Николай не стал продолжать разговор. Да и что тут скажешь. Наша группа направилась к выходу в сопровождении синего роя. У вездехода ждали Томек и Сумира Токутоми. Бортинженер стоял бледный как смерть, его лицо страшно осунулось.
- Фрэнк, я думаю, надо проводить наших гостей! – неожиданно предложила Аурелия.
Вид у нее вдруг сделался такой усталый, что мне захотелось обнять и подбодрить ее. Фрэнк и Чель кивнули, госпожа Токутоми тоже вызвалась ехать. Я подумал о том, что Питер слышал нашу беседу и уже успел передать ее содержание на Землю, но что толку. В чем смысл, если нам здесь не рады! По пути в космопорт мы заметили у некоторых домов небольшие группы людей. Они провожали нас равнодушными взглядами.
Мы с Аурелией стояли у трапа. Все, как в сентиментальных фильмах, на которые когда-то водила меня Лиска. Николай, Томек и Александр поднялись на борт. Друзья Аурелии деликатно отошли, сделав вид, что увлечены беседой. Над ними парил рой.
- Олег! – голос Аурелии задрожал. - Передавай привет Лиске и будьте счастливы. Не беспокойся обо мне, мой герой!
Я осторожно взял ее за руки и взглянул в снова вдруг ставшее любимым и близким лицо.
- Олег, Олег! – на ее глаза навернулись слезы. - Вы так долго летели! Мы умерли сразу, не успев даже испугаться. Но знаешь, Сумира... Она была в подвале, когда рвануло. Она жила еще несколько дней, она звала на помощь. А на Земле совещались, анализировали, согласовывали, собирали экспедицию, обговаривали условия… Я видела ваш груз. Ни одной регенерационной камеры, даже стандартного реанимационного оборудования нет! Нет ничего для помощи людям, Олег! А Сумира до последнего вздоха надеялась, что ее спасут!
- Аурелия, я… - я замолчал.
- Олег, всегда есть шанс, что кто-то выживет. Даже, если все говорит о том, что такого шанса быть не может! Надо верить в чудеса, Олег! Мы стали слишком рациональны, слишком полагаемся на приборы и инструкции. А эти вопли о затраченных впустую средствах?! Ничего не жалко, когда есть возможность спасти хотя бы одного человека!
Аурелия внезапно обняла и поцеловала меня, ее щеки были мокры от слез. Мы разомкнули объятия, и я понуро поднялся по трапу. Медленно закрылся люк. У иллюминатора стояли мои друзья. У всех, даже у нашего молодцеватого капитана, был пришибленный вид. Конечно, они слышали ее слова, мои без вины виноватые товарищи. Все было взвешено, просчитано и доказано еще на Земле.
- Олег, а вдруг кто-то уцелел?
Мы потеряли этих людей, потеряли навсегда. Я вспомнил выражения их лиц, когда они осматривали груз. Теперь все ясно. А бедная милая госпожа Токутоми…
Ладожане развернулись и пошли от корабля. Мы в молчании стояли у иллюминатора и смотрели им вслед. Но что это? Уходя, их группа сближалась все тесней и тесней, сбиваясь в единую массу. Она постепенно приобрела шарообразную форму, поднялась над летным полем и понеслась прочь. И уже не разобрать было, кто есть кто в этой большой, отливающей синим сфере. Мне показалось, что блеснули на солнце золотые волосы Аурелии. Но шар уплывал все дальше и дальше, поднимался выше и выше и вскоре скрылся из глаз. Более горестного зрелища я никогда не видел в жизни.
